Кладбище как источник генеалогической информации

Кладбище как источник генеалогической информации

Как и почему нужно изучать кладбище в качестве источника генеалогического исследования  рассказывает

Сергей Шокарев

к.и.н, доцент кафедры источниковедения Историко-архивного института РГГУ, главный редактор историко-краеведческого альманаха "Подмосковный летописец"

Здравствуйте! Я всех очень рад видеть на этом представительным форуме. И от таких высоких и сложных технологий мы с вами перенесемся к довольно простым, банальным и, может быть, даже архаичным вещам. А именно, мы с вами пойдем на кладбище.

И, наверное, каждый из нас, кто занимается семейной историей, историей своего рода, прекрасно знает, что кладбище – это большой и богатый, ценный источник геологической информации. Когда мы приходим, видим родные могилы или могилы тех людей, которые нас интересуют. Мы занимаемся этой генеалогией. Три-четыре поколения, в общем-то, уже выстраиваются. В принципе, какое-то такое начало исследовательского процесса уже обозначается.

Каковы же перспективы вообще этого источника?

А перспективы у этого источника на самом деле довольно значительные. Дело в том, что в русской традиции эпитафии, то есть тексты надгробных надписей с датами появляются уже в конце XV столетия. Как и в наши времена, так и в средние века все эти захоронения осуществлялись по семейному принципу, а родственники клались все вместе. Соответственно, эти источники, средневековые надгробия, дают нам возможность выстроить тоже три, четыре, пять поколений. Например, в Симоновом монастыре были захоронения Головиных и Бутурлиных с XVI по начало XIX столетия. Это уже несколько столетий, это уже довольно большое родословное древо. И, конечно, самое главное – это сохранность этих памятников и возможность к ним обратиться.

Какое самое изученное кладбище?

Да, у нас в музеях есть действительно представительные коллекции белокаменных надгробий. Да, каждый год археологические раскопки дают возможность увидеть новые имена. Скажем, в Троице-Сергиевом монастыре археологическими исследованиями обнаружено более шестисот средневековых надгробий. Но все это, конечно, существенно уступает тому, что было, и тому, что видели наши предшественники уже в конце XVIII столетия. Поэтому мы обращаемся не только непосредственно к средневековым надгробиям, но обращаемся к разного рода публикациям. Первой была публикация надгробных надписей из кремлевских соборов, из крупнейших московских монастырей еще в легендарной Древней российской Вифлеофике Николая Ивановича Новикова.

И вот, начиная от Николая Ивановича Новикова с  XVIII века публикуются эти тексты. Это эпиграфика Средневековья конца XV, XVI, начала  XVII  столетий. К настоящему времени опубликовано уже, по моим подсчетам, более тысячи надписей. У нас есть генеалогическая информация о более чем 1000 именах людей, живших в Средние века, которые мы знаем исключительно по надгробиям. В основном, конечно, это привилегированное сословие. Тем более, что именно они выстраиваются в какие-то геологические системы, генеалогические схемы, складываются в поколенные  группы.

Но, тем не менее, есть люди, относящиеся и к среднему дворянству, и вообще не дворянского происхождения. так что все это, конечно, очень ценный, интересный источник, который в разы возрастает, когда мы говорим о некрополе XVIII-XIX веков, потому что это уже огромное количество, которое очень сложно учесть. Но, опять таки, если мы обратимся к публикациям, то, наверное, каждый из тех, кто занимается генеалогией, дворянской генеалогией, купеческой генеалогией и даже мещанской генеалогией, генеалогией духовенства, обращается к классическим работам начала двадцатого столетия. Тогда под руководством Великого Князя Николая Михайловича был осуществлен мощный издательский проект. Несколько десятков тысяч захоронений исследованы в Москве, в Петербурге, в провинции. Опубликованы трехтомник «Московский некрополь», четырехтомник «Петербургский некрополь» и однотомный «Русский провинциальный некрополь».

Сохранился ли этот сборник?

Как оказалось впоследствии, «Русский провинциальный некрополь» практически полностью сохранился в архивах. В настоящее время петербургский исследователь Денис Николаевич Шилов продолжает публикацию этих материалов, и выходит том за томом, вот уже вышли два больших толстых тома, и один тоненький том. Они, собственно говоря, азиатскую Россию практически всю уже опубликовали, осталось только западные губернии. Наряду с этим существует очень большая литература по некрополистике, которая основана как на натуральных исследованиях, так и на архивных исследованиях. С несколькими выдающимися примерами этих работ я вас познакомлю.

 

Например, в Государственном историческом музее находится картотека на более чем 20000 человек, похороненных на Братском кладбище. Братское кладбище в Москве – это кладбище павших в Первой мировой войне, оно было в районе станции метро «Сокол». Там хоронили офицеров, солдат, сестер милосердия. Кладбище это полностью уничтожено в Советские годы. Мы о нем в общем-то ничего не знали бы, если бы не эта огромная картотека,  составлявшаяся, собственно, в 1914-1918 годах. И вот она в 2014 году опубликована. Это двухтомник, и эти 20 тысяч имен, они к нам вернулись благодаря работе архивистов.

 

Существуют и уникальные работы в области, скажем так, полевой некрополистики. Соломон Ефимович Кипнис, к сожалению, покойный, несколько десятков лет ходил на Новодевичье кладбище и переписал все надгробия Новодевичьего кладбища, затем обработал весь архив Новодевичьего кладбища, и в 1998-м году вышла книга, которая учла 16 410 захоронений. Этого не делал в России больше никто. Такой полноты описания больше нет. Но вы обратите внимание, прошло двадцать лет, и я надеюсь, что кто-то это дополняет. Но у меня нет уверенности, что такая база данных все-таки ведется.

Что же мы имеем в итоге?

Итак у нас есть где-то примерно сотни тысяч имен, которые содержатся в опубликованных справочниках, в литературе по некрополистике, начиная от XV до начала двадцатого столетия. К сожалению, они не сведены в общую базу, нет в общем-то толком хорошей библиографии. Есть только единственная книга Вадима Николаевича Рохлякова, несколько раз она переиздавалась. К ней можно обратиться, все это, в общем, доступно, можно взять в библиотеке. Но это, друзья мои, лишь подводная часть айсберга, потому что самое большое количество информации находится в архивах.

 

Это клондайк, это сотни тысяч, уже, наверное, миллионы имен, которые мы узнаем из архивных документов. В каждом монастырском фонде, в каждом архивным фонде монастыря, находятся источники, которые касаются Средневекового некрополя. То есть людей, которые жили, умерли в Средние века. Их имена записаны в синодики, в кормовые книги, в кладные книги. Когда мы переходим к новому времени, то существуют такие источники, как могильные книги, переход на расходные книги, билеты на погребение, описание кладбищ, списки погребенных. Все они находятся в монастырских фондах, фондах монастырей в Москве, Санкт-Петербурге, в областных архивах.

 

И вот чтобы оценить приблизительный объем информации, я вам скажу следующее. Только за 34 года на кладбище Новоспасского монастыря приходно-расходная книга по кладбищу учитывает 674 захоронения. Гораздо хуже дела обстоят с кладбищенскими книгами городских кладбищ. Они почти не сохранились, очень мало. Очень сложный вопрос – это современные кладбищенские книги современных кладбищ. Это требует вообще-то тонкого подхода. Как правило, они выдаются только тем, кто имеет право на могильное место. Просто так вы придете на кладбище – вам скорее всего их не покажут. Тем более, что сохранность везде очень разная. Скажем, в Москве несколько центральных кладбищ. Довоенных кладбищенских книг там нет вообще, потому что их якобы сожгли в 1941 году, когда боялись немцев. Вот, собственно, в пределах отведенного мне времени я вам рассказывал основные вещи и готов ответить на ваши вопросы. Да, спасибо.

Проект Жизнь

Еще больше об источниках генеалогической информации можно будет узнать на  ГЕНТЕХе в 2020 году!